zolzayn: (Default)
Август без кожи, без крыши над сердцем и небом.
Август без пыли: осела под звёздным дождём.
Я не молчу, просто сетовать, право, нелепо:
не тороплюсь, как и прежде. Пустяк. Подождём.

Я родилась в этом месяце метеоритном,
не приземлившемся, в прежних застрявшем веках...
Так и живу в невесомом, разорванном ритме.
Так и пою на забытых людьми языках.

Яблоком спелым твой голос чужой и знакомый
ветка роняет как мягкий замедленный звон:
- Ты предсказуема: снова останешься дома?
- Я улечу через день...
- В Тель-Авив?
- В Лиссабон.
zolzayn: (Default)

Ты в сказку Андерсена Ганса
тревожно распахнула ставни…
Допустим, что другого шанса
судьба тебе не предоставит.

Маячила полярной ночью
развязка дальнего финала:
ты так старательно и точно
сюжет нелёгкий проживала.

И вот уже святой надеждой
горит твой разум одинокий,
и Гердой преданной и нежной
ты в путь пускаешься далёкий.

Цветник, дорога, старый ворон,
олень – красавец, как с картинки,
лапландка на треске сушёной
записку пишет старой финке.

А вот и Кай в чертогах дивных:
он складывает слово «вечность»…
А ты… Тебе уж всё едино,
тепло твоё не бесконечно.

Не бесконечна эта вера,
не беспредельна эта нежность…
И, повзрослев, былая Герда,
ты стала Королевой Снежной.

И по ночам в санях метельных,
кружась над городом усталым,
ты в окна пристально глядела,
как будто бы кого искала.

И не из мести злой и скверной,
а от тоски почти что тайной –
ты обрекла иную Герду
на те же самые страданья.

Чтоб убедиться непреложно,
что этот путь не равен жизни.
Что и она пройти не сможет.
Что датский сказочник ошибся.




zolzayn: (Default)
Верёвочная лесенка хранится в сундуке:
я достаю её, прилаживаю к сыру Маасдам,
к ночному диску лунному взбираясь налегке:
соскальзываю с лучиком в окошко - прямо к вам
в попутный сон, что утром вы забыли,
стряхнув с подушки нежность лунной пыли.
zolzayn: (Default)
с каждым ветром небеса выше
с каждой нотой горячей раны
звёзды голосом твоим дышат
я скучаю по тебе странно
нас раздваивает свет млечный
потому и не ищу встречи
я скучаю без тебя вечность
во Вселенной настаёт вечер
во Вселенной настаёт осень
ты опять рисуешь птиц знаю
я скучаю по тебе очень
я согрею твою ночь снами





zolzayn: (Default)
Ничто с таким восторгом не приму я
(что мне огонь, вода, тюрьма, сума?) –
как эту настороженно немую
самодостаточность, сводящую с ума.
Самодостаточность сия - не есть отказ:
скорее - приглашение на ужин,
где каждый сам творит меню из фраз
и убеждений в том, кому он нужен.
zolzayn: (Default)

- Вопрос решается просто: разбей монитор,
и мы по домам разойдёмся.
- Точней, по дУшам.
- А, может быть, по душАм? (вот чёрт, с языком затор...)
- Не понимаю.
- Да это я так... не слушай.
- А сколько градусов по Фаренгейту скайп
способен выдержать, ты наугад не скажешь?
- Зависит от версии. Не отключай: пускай
перегревается. Лучше разбей свой гаджет.
- Время оттаяло: вот и у нас тепло.
- Время застыло: вне смены сезонов – вечер...
/Прежде, чем завершится наш диалог,
определим страну для ближайшей встречи./

zolzayn: (Default)

оставьте затею, бросьте,
меня убеждать не надо:
что пленница, а не гостья
достойна иной награды,
и требует большей чести,
и славится белой костью...
и грезит тончайшей местью –
такой, что не снилась гостье.



zolzayn: (Default)

... а всё началось с того, что подарили израильский ежедневник, который я тут же превратила в блокнот...


Странная вещь – ностальгия по прожитой боли:
игры, в которые память играет с азартом.
Было об этом у Маркеса-Борхеса-Сартра...
Было о боли, о были, но было – не боле.

Новый блокнот настороженно дышит стихами.
Я никогда не пишу на салфетках-манжетах...
Псевдоэстетика полуслепого сюжета
неразличима на слух, но и не затихает.

Мутным бессонницам с запахом талого снега
время вернёт аромат прелых листьев забвенья.
Не-достающие-до-осознания звенья
мокрыми рифмами падают под ноги с неба.



zolzayn: (Default)

И снова о неназванном.
Как услышать друг друга двоим, которых разделяют не только тысячи километров, но и отсутствие общего языка? Что им делать, если у каждого свой родной язык, неведомый другому?


Мигдаль Бавель (иврит) - Вавилонская башня

Непрочные мейлы и прочие скайпы:
ты меня слышишь? видишь?
с твоих-моих песен снимаем скальпы
смесью английского с идиш...
нет языка для двоих, но кто ты –
я знаю на самом деле!
Ты говоришь, что у нас есть ноты...
good week, хорошей недели,
а гутэ вох... погоди, но мы же –
всех Мигдаль Бавелей выше:
ты говоришь – мы умеем слышать...
я тебя слышу? - слышишь.


zolzayn: (Default)

Когда моё сердце давало тебе приют,
ты в нём всякий раз наводила свои порядки.
Не то чтобы шито-крыто, да чисто-гладко –
напротив, нелепо: как вобла с шампанским Брют.
Погоду мою не очень-то и собьёшь:
прогнозы твои почему-то меня не гложут...
Хорош зачехлять в зонты, капюшон, калоши –
мою рыжую душу в юбочке солнце-клёш.




Expand Cut Tags

No cut tags